Гл.6.США - СССР: сотрудничество с метеооружием наизготовку

Индекс материала
Гл.6.США - СССР: сотрудничество с метеооружием наизготовку
Страница 2.
Страница 3.
Страница 4.

 

В этом аспекте несколько странным выглядят воспоминания о Сталине как о человеке, проявлявшем отеческую заботу о летчиках. Заботу Сталин, действительно, проявлял, но не сам Иосиф Виссарионович, а его сын Василий, который, начав войну под Сталинградом, дошел до Берлина, чем заслужил авторитет в летном сообществе. Может быть, в силу вспыльчивости характера, он и не совсем подходил на должность командующего Московским округом ВВС (которую он занимал с 1948 по 1952 год), но все послевоенные воздушные парады народ именовал «сталинскими» именно потому, что их подготовкой и проведением руководил сын вождя Василий Сталин.

Всего под его руководством было проведено 14 таких парадов и это были парады, которыми по праву гордилась страна, ими восхищались сотни тысяч зрителей.. Кто же мог остаться равнодушным, видя в небе нарисованные четким строем самолетов не только отдельные слова – СТАЛИН; ЛЕНИН, но и предложения ‒ СЛАВА СТАЛИНУ; СЛАВА РОДИНЕ. Дети дошкольного возраста проверяли на этих парадах умение считать, а первоклассники ‒ читать. Эмоций среди зрителей добавляло сообщение о том, что головной самолет ‒ самый большой на то время дальний бомбардировщик Ту-4 (советская копия американского Б-29) ‒ пилотирует гвардии генерал-лейтенант Василий Иосифович Сталин. Ну а у летчиков, кроме эмоций, были и конкретные восприятия заслуг «Васи» Сталина (при нем в авиагарнизонах активно строились жилые городки).

Сталин-вождь, может быть, тоже проявлял о летчиках заботу, но у них, как и у всех других граждан Страны Советов («винтиков» по понятию Сталина) превалировал страх перед ведомством Берии, которое было, как государство в государстве. О том, какая обстановка окружала после войны победителей фашизма и чем, в частности, нравился летчикам Василий Сталин, можно представить познакомившись с воспоминаниями знаменитого авиационного командира, трижды Героя Советского Союза Ивана Кожедуба, сбившего во время войны 64 вражеских самолета (в это число вошли и два американских истребителя «Мустанг», сбитые им по ошибке в 1945 году над Германией). Воспоминания Кожедуба относятся к 1950 году, когда Советское правительство приняло решение оказать военную помощь коммунистическому режиму Ким Ир Сена, вступившему в войну с южнокорейскими империалистами и поддержавшими их американцами.

Поздно ночью меня разбудил звонок в дверь. Передо мной васильковая фуражка офицера госбезопасности.

‒ Товарищ Кожедуб! Одевайтесь и следуйте за мной.

Оделся, вышел. У подъезда машина. В ней вторая васильковая фуражка. Сидя между ними, спрашиваю – За что, братцы?

Они молчат. Едем. Подъезжаем к зданию горкома партии. Ага! Значит, не в тюрьму. Уже легче.

Входим в кабинет первого секретаря.

‒ Кожедуб доставлен, ‒ рапортует фуражка.

‒ Вас к правительственной связи, обращаясь ко мне, говорит секретарь.

В телефонной трубке голос Васи (Сталина):

‒ Ваня! …Длинная матерная триада. ‒ Есть работа…. Еще триада. Немедленно вылетай в Москву. Чтобы завтра был у меня!..

Так состоялось мое назначение командиром авиадивизии в Корею…

После короткого знакомства с общей ситуацией Сталинской эпохи, попробуем по воспоминаниям летчиков восстановить картину трагически закончившегося парада 1 мая 1952 года, в котором над Красной площадью должны были пройти три авиадивизии Московского округа ВВС. Чтобы у читателя сложилось максимально объективное видение масштаба и, соответственно, трудностей связанных с подготовкой и проведением таких мероприятий, рассказ начнем с короткого изложения воспоминаний Шаркова – авиаинженера 9-й истребительной авиадивизии, базировавшейся в Кубинке и всегда участвовавшей в парадах:

Тренироваться летчики начинали за несколько месяцев и, пока шли тренировки, новые перчатки на руках пилотов истирались до дыр. С Кубинки в памятный для многих день 1 мая 1952 года взлетали все три полка 9-й истребительной авиадивизии – это сотня построенных по три в ряд на взлетной полосе реактивных истребителей МиГ-15. После запуска двигателей первых рядов самолетов газовые струи опрокидывали аккумуляторные тележки, трапы, сбивали с ног техперсонал, готовивший к запуску последующие ряды истребителей. Рев двигателей на взлетном режиме сотрясал землю и все аэродромное пространство, заполненное копотью выхлопных газов.

Летчикам в кабинах в этот день пришлось попотеть по полной программе, и не только потому, что в уме надо было держать множество инструкций по плану выполнения полета (в том числе и указание, предписывающее в случае отказа двигателя над городом, садиться (падать) на Москва-реку с выключенным зажиганием). Но в этот день больше всего тревожила летчиков погода ‒ она по всем параметрам была нелетной. Вот как выглядела ситуация по воспоминаниям Вячеслава Лукашина, редактора военного отдела «Известий», отец которого служил тогда в штабе ВВС:

Сверху доносится рокот авиационных моторов. В небесной синеве появляется эскортируемый истребителями самолет командующего воздушным парадом гвардии генерал-лейтенанта авиации В.И. Сталина.... «Небесной синевы» в то утро не было. Небосвод затянули густые облака, дул пронизывающий ветер. Погода нелетная ‒ и главком ВВС генерал-полковник авиации Павел Жигарев решил воздушный парад отменить. Василий Сталин, командующий ВВС Московского военного округа, настоял на своем...

Парад должна была открыть дивизия дальней авиации Ту-4. За «тушками» летят Ил-28. Но неожиданно произошло то, последствия чего могли потрясти всю страну. За самолетом Сталина следовала авиадивизия Ту-4. Из-за плохой видимости «тушки» задержались секунд на 30, а скорость летящих следом Илов была высокой. О том, что случилось тогда в небе, поведал мне спустя много лет Герой Советского Союза, заслуженный летчик-испытатель Степан Микоян: Илы уже приближались к Красной площади ‒ и стало ясно, что столкновение неминуемо. Начальник контрольного пункта парада полковник Морозов принял решение: отправить Илы на аэродром в Монино. При посадке там разбились два самолета…

В мемуарах Степана Микояна есть упоминание о том, что его младший брат Алексей вел тогда один из полков 9-й истребительной авиадивизии, следовавшей за дивизией Ил-28. С его рассказа, ситуацию, приведшую к трагедии и сбою в плане проведения парада, Степан Микоян описал так: Когда дивизия Ил- 28-х стала разворачиваться и пробивать облачность для ухода на Чкаловский, на последние ряды бомбардировщиков стали «наезжать» шедшие за ними вдоль Ленинградского шоссе звенья истребителей Миг-15, которым была дана команда произвести задержку выполнением двух «змеек». После выполнения второй змейки дивизия оказалась в районе Волоколамского шоссе, подправлять курс уже было некогда. В итоге, самолеты вышли на Красную площадь под углом, что при большом временном разрыве из-за неучастия Ил-28-х, привело к смазыванию эффекта воздушного парада.

После такого провала, «разбор полетов» проводил сам Генералиссимус. Выговоры получили: заместитель министра обороны маршал Василевский, главком ВВС генерал Жигарев и командующий Московским округом ВВС генерал-лейтенант Сталин. Это было началом падения летной карьеры самого именитого «сталинского сокола». В августе этого же года, после парада в Тушино в честь дня Военно-воздушных сил, Верховный главнокомандующий отстранил сына от должности за появление на правительственном банкете в пьяном виде и этим же приказом определил его слушателем Академии Генерального штаба. Но, как и следовало ожидать, любимец советских летчиков и любитель веселых похождений «Вася» Сталин к учебе не приступил, потому что никогда не любил учиться...

С плохими метеоусловиями во время проведения сталинских воздушных парадов были связаны и многие другие неприятные моменты, в том числе и трагические. Совсем отменять парады без указания вождя никто не решался, вот тогда и встал этот вопрос перед метеорологами-ативщиками. Было проведено несколько пробных экспериментов и 7 ноября 1953 года в СССР были осуществлены мероприятия по оперативному рассеянию слоистых облаков во время проведения воздушного парада, посвященного празднованию очередной годовщины Великой Октябрьской Социалистической Революции. Воздействие производилось с помощью трех самолетов Ли-2, специалистами лаборатории активных воздействий Центральной аэрологической. В Советском Союзе это был первый опыт такого масштаба, тем не менее, согласно отчету засев дал хороший эффект, облачность удалось рассеять на площади в 2500 квадратных километров.

Пришедший ,после смерти Сталина к власти Хрущев военную авиацию пытался заменить ракетами, летчиков стали массово сокращать, выходили из моды воздушные парады, отпала и необходимость «разгона облаков» во время их проведения. Но советские ученые продолжали наращивать успех. При содействии академика Федорова, они организовали и провели целую серию опытов по рассеиванию переохлажденных слоистообразных облаков на больших площадях одновременной работой трех самолетов (имелось в виду повышать таким образом урожайность сельхозкультур за счет более раннего весеннего прогрева почвы солнцем).

Успех еще более впечатляющий, чем в 53-м году: из 11 опытов только в одном случае облачность рассеять не удалось. Отсюда и оптимистичный вывод главного «активщика» Федорова: засевом облаков 3-мя самолетами можно рассеивать облака на площадях до 10 000 квадратных километров. Это было в конце 1960 года, а на следующий год Евгений Константинович, по просьбе астрономов организовал проведение оперативных авиаработ по рассеиванию облаков над Крымской обсерваторией во время солнечного затмения. И здесь тоже успех ‒ астрономам удалось провести важные наблюдения. Все складывалось настолько удачно, что Федоров публично заявляет: ‒ задача рассеивания слоистообразных облаков на больших площадях решена.

Самый амбициозный проект академика Федорова в области активных воздействий на погодные процессы ‒ пополнение искусственными осадками знаменитого озера Севан в Армении (год от года мелеющего после сооружения целого каскада электростанций на вытекающей из озера реке Раздан). Спасать озеро было решено одновременным применением всех разработанных к тому времени атмосферных технологий: воздействием осадкостимулирующими реагентами с помощью наземных генераторов, зенитных орудий и специальных самолетов. Изюминка проекта ‒ установленный на высоте 2300 метров суперметеотрон ‒ гигантское сооружение в миллион киловатт, создающее мощный восходящий поток горячего воздуха с помощью шести турбореактивных двигателей, снятых с самолетов Ту-104 и состыкованных соплами в бетонной форсажной башне высотой с шестиэтажный дом.

Из этой башни поток раскаленного до 1100 градусов воздуха, с первоначальной скоростью в два раза превышающей скорость звука, согласно расчетам поднимется до высоты нескольких километров и за счет вовлечения в восходящий поток дополнительной влаги, станет генерировать искусственные облака или способствовать вертикальному росту уже существующих маломощных облаков. Физическая суть решения вопроса проста и известна со времен африканских колдунов, поджигающих траву с целью создания условий для образования дождевого облака. Удивление вызывал тот факт, что никто из специалистов…7-ми научно-исследовательских институтов, участвовавших в создании суперметеотрона, не задумался об уроне, который может быть нанесен заповедному озеру этим грохочущим монстром, ежеминутно извергавшим в атмосферу и в само озеро с его чистейшей водой, килограммы техногенных ядов…

Установка на Севане фигурировала в отчетах и интервью советских ученых, как Первый советский суперметеотрон. Значит, следом за первым стали бы разрабатывать второй, естественно, еще более мощный, чем первый и ситуация могла бы развиваться по схеме, идентичной той, которая привела к образованию мощной, но экономически не столь эффективной советской военизированной противоградовой службы. Образно говоря, наставили бы вокруг Севана с десяток таких монстров и, вероятно, сумели бы на десяток миллиметров в год увеличивать количество выпадающих осадков, от которых вскоре бы погибла знаменитая севанская форель ишхан, а следом стали бы усугубляться и другие проблемы: экологические, социальные, правовые. Вероятно, понимал это и академик Федоров, но после 1962 года, когда он вновь возглавил Главное управление гидрометслужбы СССР, ему, что называется, по долгу службы надо было демонстрировать практические успехи советских метеорологов-активщиков.

 



Обновлено (20.03.2015 18:32)