Часть1.От веры в бога к вере в науку. Гл.1."Погододелы" древнего мира

Индекс материала
Часть1.От веры в бога к вере в науку. Гл.1."Погододелы" древнего мира
Страница 2.
Страница 3.

 

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. ОТ ВЕРЫ В БОГА  К ВЕРЕ В НАУКУ

 

ГЛАВА 1.  «ПОГОДОДЕЛЫ» ДРЕВНЕГО МИРА:  БОГИ, ЖРЕЦЫ, КОЛДУНЫ

 

НЕРАДОСТНЫЕ МЫСЛИ ПЕРВЫХ ЗЕМЛЕДЕЛЬЦЕВ

Мы никогда не узнаем, сколько наших самых далеких предков, условно именуемых историками «первобытным человеческим стадом», погибло в гигантских вихрях, ныне называемых тропическими циклонами, тайфунами или ураганами. Но, может быть, именно такие тяжелые жизненные ситуации учили их состраданиям, взаимопомощи и постепенно делали их людьми

* * *

Как ни парадоксально это звучит, но от первобытных дикарей, руководствующихся исключительно животным инстинктом, поведение человека разумного отличалось тем, что в определенных ситуациях он не знал, что ему надо делать. Эта безысходность и привела его к вере в некие таинственные существа и силы, ответственные за успех на охоте, избавление от боли, от страха перед погодными стихиями. Историками и археологами довольно точно зафиксировано время, когда люди стали широко применять определенной направленности религиозно-магические ритуалы с целью оказывать влияние на погоду. Это была эпоха неолита (новый каменный век), когда на нашей планете появились первые земледельческие цивилизации.

По поводу того, что заставило первобытного человека (до этого тысячелетиями питавшегося тем, что давала охота и собирательство) заняться непривычным видом хозяйственной деятельности, у историков единого мнения нет. Одни считают, что переселение людей в плодородные долины рек связано с резко изменившимися климатическими условиями, другие стоят на том, что земледелие зародилось там, где длительное время сосуществовали рядом люди и те животные (дикие лошади, волы), которые постепенно одомашнивались и использовались в качестве тягловой силы на полевых работах…

Первые человеческие цивилизации располагались в зонах с наиболее комфортным для человека климатом – на территориях Ближнего Востока, Восточной Азии, Мексики и Перу. Древнейшей считается цивилизация Шумеров, возникшая в междуречье рек Тигр и Евфрат и как-то необъяснимо быстро принявшая вид высокоразвитой, что подтверждалось существованием городов, ремесел, использованием троичной системы счета, колеса, систем ирригации. Здесь найдены первые свидетельства письменности на глиняных пластинах и печати, на одной из которых ученые увидели схему строения Солнечной системы со всеми известными к настоящему времени планетами и даже одной лишней, названной Мардук (Нибуру) и расположенной между Юпитером и Марсом. Согласно одной из легенд, пришельцы с этой загадочной планеты и обучили шумеров всему тому, чем они владели.

В целом в те времена над жизнью людей господствовали языческие храмы. В Шумере, например, это были большие, культовые сооружения, с крыш которых жрецы – служители язычества наблюдали за звездами и Луной ведя таким образом счет времени и предугадывая ход событий. Главный, или верховный, жрец здесь был одновременно и богом – правителем, и самым великим и прекрасным творением мира. В других местах были свои порядки, свои боги, свои жрецы, но во всех цивилизациях жречество было носителем, собирателем и хранителем знаний. Это была первая общественная группа людей, которая формировала у наших предков понятия об окружающем мире. Языческие храмы были частью социально-экономической структуры государства, а жреческая каста, например, в Египте, по степени влияния соперничала с фараонами. Здесь жрецов начинали готовить с 4-х летнего возраста, и уже только это свидетельствует о существовании в жречестве определенной системы знаний.

Да, эти знания с современных позиций считаются ложными, уводящими человека в некий воображаемый мир многоликих богов и духов, но именно так, а не иначе, могло мыслить человечество, когда перед ним возникала необходимость как-то увязать свое бытие с непонятными вещами, предметами, событиями и явлениями, его окружающими. Эта сложная и противоречивая реальность отражена на артефактах древних цивилизаций, где запечатлены обряды общения с богами. Глаза людей в такие моменты широко раскрыты? в них природный страх и безграничная преданность божеству – властителю всех без исключения ситуаций, возникающих на жизненном пути наших предков от рождения до смерти.

Посредниками в общении с всесильными богами были жрецы, и в эпоху неолита на них легла новая обязанность – помогать общине в освоении абсолютно незнакомого земледельческого ремесла. Ведя наблюдения за звездами с башен своих храмов, они накапливали знания, помогающие предсказывать время разлива рек, что позволяло выбирать время посева семян (первоначально собираемых от дикорастущих злаков). Шумерские жрецы создали первый «альманах земледельца», а сооруженная на основе их знаний ирригационная система – артефакт, свидетельствующий о том, что с этого момента Номо sapiens вышел из состояния полной зависимости от окружающей среды.

Жрецов можно считать и первыми агрономами и первыми метеорологами. … Нет понятия о календаре и даже о годе как основы исчисления сезонных явлений погоды. Есть примитивные орудия для обработки земли, есть собранные семена диких злаков: пшеницы, ячменя или маиса, но ни у кого нет понятия о том, в какое время их надо высевать и что надо после этого делать, чтобы собрать урожай, достаточный для прокорма племени или общины. Первое время (которое могло исчисляться веками) нашим полудиким сородичам все приходится делать вслепую, методом многочисленных проб и столь же многочисленных ошибок. Из-за непредсказуемости погодных стихий постоянно присутствует страх остаться вообще без урожая. И хотя разработанные жрецами ритуалы повышения плодородия почв и вызывания дождей нельзя считать действенными, они, тем не менее, вселяли в обуреваемых страхами земледельцев некую коллективную надежду и стабильность.

Древним жрецам человечество могло бы возвести памятник, если бы не одно обстоятельство, превращающее все плюсы их положительных устремлений в один огромный минус – многие, если не большинство, жреческие ритуалы, связанные с обеспечением жизнедеятельности общин, сопровождались человеческими жертвоприношениями. С позиций современного человека это невообразимая дикость, а вот в привязке к язычеству – обыденность, что-то вроде молитвы с подношением платы божествам по случаю того или иного события: радостного или печального, предстоящего или свершившегося.

Самым распространенным «материалом» для ритуальных жертвоприношений были пленники, но такая плата считалась низкой в случае, когда событие касалось царствующих особ. Так обряд погребения китайского правителя Цинь Ши-Хуана (его гробницу в течение 10 лет строили тысячи строителей) сопровождался отправкой на тот свет – помимо местных молодых красавиц, – всех строителей, возводивших гробницу… В древней Индии, согласно обряду «сути», в гигантском погребальном костре махараджи Виджаянагара, были сожжены все его многочисленные вдовы и наложницы.

Жертвоприношения язычники приносили разным богам в течение многих веков, порой это исходило просто от дикости нравов: в Древнем Вавилоне, например, для изготовления стекла использовали человеческие эмбрионы, а японцы при закаливании своих боевых мечей погружали их в тела пленников. Но археологи и историки отметили одну особенность эпохи неолита: практически во всех местах, где обосновались первые земледельцы, находятся человеческие жертвенники, по определенным признакам которых можно было сделать вывод о том, что находящиеся там останки людей – плата именно богам плодородия. Вот как говорит об этом Герберт Уэллс в своей книге «История цивилизаций»:

у неолитических народов существовал обычай принесения человеческой жертвы всякий раз, когда наступало время посева, и в жертву приносились не какие-нибудь незначительные, изгнанные из общества люди ˗˗ обычно умерщвлялись избранный юноша или девушка, к которым часто относились с глубоким почтением и даже благоговением вплоть до момента заклания…

Удивление вызывает тот факт, что с таким же благоговением относились к своей трагической участи и сами жертвы. Уэллс объясняет это тем, что сознание первых земледельцев мало чем отличалось от сознания дикого человека и соответствовало детскому мечтательному возрасту. Палачей здесь как бы не было и выбранные на заклание молодые люди, согласно прописанному жрецами ритуалу, в огне костра должны были ощущать себя в роли жертвенного бога-царя (что ощущали они на самом деле мы, конечно, никогда не узнаем).

В примитивных земледельческих общинах Африки жертвой становился сам царь-жрец, ибо он, согласно мифам, в единственном числе воплощал растительную силу земли. Нет хорошего урожая ‒ царь плохой и он должен идти на заклание, правда, со всеми царскими почестями, полагавшимися при погребении. Обычно вместе с собой он забирал в могилу не одну сотню рабов: нехватка последних восполнялась за счет «подвернувшихся» под руку подданных. Однако, если царь-жрец был поумнее, ритуал жертвоприношения разрабатывался так, что под видом царя казнили простолюдина, а непосвященные в таинство соплеменники считали, что на заклание отправлен настоящий царь.

Исключительно жестоким был ритуал принесения жертв у древних финикийцев, талантливого народа оставившего человечеству два революционных изобретения – деньги и алфавитное письмо (один знак передавал один звук). Но существовал у финикийцев совершенно дикий обычай ‒ расплачиваться со своим семитским языческим божеством Молохом (Ваалом) сожжением новорожденных детей. Этим как бы подчеркивалось, что тяжесть потери ‒ основное мерило угодности кровожадному божеству. Жертвоприношение совершалось путем сжигания в специальных святилищах – «тофетах». Привычку эту финикийцы, как создатели первой торговой империи в Средиземноморье, перенесли и в колонизированный ими Карфаген, при раскопках которого в многослойном тофете археологами были обнаружены останки многих тысяч детей.

Но пальма первенства в части человеческих жертвоприношений все-таки принадлежит земледельческим цивилизациям Центральной и Южной Америки. Ацтеки приносили богам в отдельные годы десятки тысяч жертв. Конечно, не все эти жертвоприношения были связаны с «посевной кампанией», но, тем не менее, немалых размеров жертвенники были обнаружены около Священной горы бога плодородия и дождей Тлалока . Эти жертвенники, как и у финикийцев, тоже были заполнены детьми: ацтеки приносили их в жертву, полагая, что обилие детских слез послужит дождем с неба, от которого зазеленеют всходами маисовые поля…

Ученые многих стран до сих пор бьются над разгадкой многих артефактов, относящихся к одной из самых высокоразвитых древних цивилизаций Америки – майя. Непонятно, например, каким инструментом был изготовлен изящный, без единой царапины череп из горного хрусталя с шевелящейся челюстью и зловеще светящимися глазницами (по расчетам специалистов для достижения такой чистоты поверхности кварца вручную требуется…300 лет). Не поддаются расшифровке большинство таинственных знаков майя, возможно, касающихся связей наших далеких предков с пришельцами из иных миров. Пока таких связей не обнаружено, зато обнаружились находки, позволившие писателю К. Стингалу воспроизвести в книге «Тайны индейских пирамид» картину жертвоприношений молодому богу кукурузы и маиса Юм-Каше, обитающему по преданию в одном из «Святых колодцев», которые у майя выполняли роль жертвенников:

Майские жрецы после окончания богослужения укладывали роскошно одетых девушек, которым предстояло стать невестами бога полей Юм-Каша, на деревянный катафалк и несли по священной дороге к «Колодцу смерти». Грохотали барабаны, рога из морских раковин, люди пели торжественные гимны. Погребальная процессия подходила к «Святилищу последнего обряда». Девушки сходили с катафалка, жрецы очищали их дымом смолы и отводили на жертвенную площадку, где брали за руки и ноги, сильно раскачивали и бросали в колодец. Люди молились: «О боже, дай нашим полям урожай, даруй нам дождь и прими этих дев в свой дом, на свое ложе». Из месяца в месяц приходили к «Колодцу смерти» процессии и каждый раз вновь повторялся жестокий обряд.

Число человеческих жертвоприношений в южно-американских цивилизациях исчисляется многими сотнями тысяч, но, чтобы как-то реабилитировать индейцев, напомним, что жертвенники, связанные с культами богов плодородия, археологи находили во всех древних цивилизациях. Этому, в принципе, можно бы и не удивляться, будь в этих ритуалах или даже в мыслях наших жестоких сородичей хоть маленькое зернышко рациональности. Такое зерно обнаруживается, например, в одном из писаний  знаменитого древнееврейского историка Иосифа Флавия, где говорится, что на пасху в Иерусалимском храме было принесено в жертву ... 265 000 агнцев и для отвода от храма крови был устроен специальный лоток, по которому жертвенная кровь доставлялась для удобрения Иосафатовой  долины, которая стала известна своей плодородностью.

Звучит кощунственно, но, может быть, человеческая кровь или зола от сжигания трупов тоже использовались первыми земледельцами для удобрения? А дым от жертвенных костров был неким средством воздействия на облака? У Геродота, например, есть описание подобного ритуала, проведенного во времена греко-персидских войн. В нем говорится, что в момент исполнения приговора о сожжении на костре последнего царя Лидии ‒ Креза (покорившего племена древних эллинов) огонь и дым, взметнувшийся до небес, преобразили природу: в доселе чистом небе появились тучи, загремел гром и пошел дождь, который загасил огонь.

Не стоит глубоко вникать в вышеизложенные версии, однако, можно допустить, что в головах древних людей, резавших и сжигавших себе подобных, могли бродить любые идеи, расшифровать которые с позиции современности невозможно. Разве можно предугадать мысли и поведение ребенка, впервые что-то увидевшего? Так же непредсказуемо вели себя и наши далекие взрослые предки, сбивающиеся в кучи от страха, порожденного абсолютным невежеством...

 



Обновлено (15.02.2016 16:32)