Индекс материала
Гл.3.Когда за дело берется партия. Оглавление и аннотация.
Страница 2.
Страница 3.
Страница 4. Оглавление и аннотация

 

Вряд ли бы эти объяснения сыграли какую-то роль в судьбе доморощенных метеорологов без предварительных усилий Лифшица, который заранее подключил к «делу» об ЭПЛ своих высоких покровителей из МГК КПСС. Те убедили Каткова создать вторую группу экспертов, в которую были включены ‒ уже по рекомендации Лифшица и Мазурина ученые из Ленинграда, решившие поддержать московскую новацию: директор Главной геофизической обсерватории Борисенков и зав. кафедрой активных воздействий Ленинградского гидрометеорологического института профессор Качурин. Независимых экспертов представляли два доктора наук: один из института физики атмосферы АН СССР, другой ‒ от Государственного комитета по науке и технике.

И вот эта вторая группа экспертов, ознакомившись с доводами Пименова и Мазурина, принимает их сторону и выносит предложение о сохранении прежнего статус-кво ЭПЛ. В Госкомгидромете ‒ что-то вроде бунта: оппозиционеры под предводительством Седунова пытаются отстоять первое решение, призвав под свои знамена цвет метеорологической науки. Но и Лифшица поддерживают не «мальчики на побегушках». Тяжелее всего Председателю комиссии: доводы кажутся справедливыми и с той и с другой стороны. Баланс качнулся в нашу сторону после того, как Катков задал, как ему виделось, основополагающий вопрос специалистам -метеорологам ‒ Борисенкову и Качурину:-  Можно ли доверять профессионализму Мазурина? Оба ленинградских ученых о своем бывшем коллеге отозвались положительно, и это обстоятельство оказалось решающим при выборе Катковым решения: ЭПЛ Главмосдоруправления дается год для устранения недостатков в рамках совместной с Госкомгидрометом программы…

Поскольку письмо Лескова поступило в адрес Съезда КПСС, окончательный документ по его рассмотрению должен был оформляться в Центральном комитете партии, куда и были отправлены выводы КПК за подписью Каткова. Сторонники Седунова не теряли надежды добиться справедливости в этой последней властной инстанции, но пока они готовили свои «мудреные» научные аргументы (главным из которых продолжали считать непрофессионализм руководства и сотрудников ЭПЛ), Лифщиц продолжал «прорабатывать» вопрос по партийным каналам, где знал все ходы и выходы.

Решающая схватка проходила 6 августа в ЦК КПСС, куда для оглашения окончательного вердикта были вызваны «главари» противоборствующих сторон ‒ Седунов и Лифшиц. Для первого ‒ это последняя попытка доказать, кажется, вполне очевидное ‒ не должны коммунальщики заниматься работами по активным воздействиям на погодные процессы. Главный «Коммунальщик» и доказывать ничего не стал. Твердым голосом официального представителя Москвы Лифшиц выдвинул аргумент, который Первому заместителю председателя Госкомгидромета СССР Седунову было трудно оспаривать:-  Нецелесообразно прекращать производственный эксперимента по метеозащите столицы на полпути к намеченной цели, тем более, что на этом пути уже получены обнадеживающие результаты, подтвержденные самим Госкомгидрометом.

Не дав «разговорить» свои доводы ни тому, ни другому, ответственные работники ЦК КПСС «разбор полетов» из области метеорологии быстро перевели в область партийную, приняв в итоге решение в пользу московской власти:- У Вас, товарищи Седунов и Лифшиц, насколько нам известно, есть совместная программа работ на 12-ю пятилетку, вот совместно и продолжайте ее выполнять. Есть недостатки ‒ работайте над их устранением; тема актуальная и партия поддерживает Ваше, как мы понимаем, совместное стремление добиться в этом деле успеха.

Седунов готов от безысходности кусать локти, а Лифшиц по горячим следам идет «добивать» его непосредственного начальника – Израэля Ю.А. Юлий Антоньевич незадолго до этого публично расхваливал достижения своего ведомства в сфере практического применения метеозащитных технологий во время Чернобыльской аварии, во всеуслышание заявив, что успех специалистов-активщиков Госкомгидромета ‒ закономерен. «Самозваный» метеозащитник Москвы в ранге начальника Главмосдоруправления, что называется, с порога «атакует» члена-корреспондента АН СССР:-  Наши Ан-30М оснащены средствами воздействия не хуже госкомгидрометовских, специалисты, которые работают в лаборатории, наполовину бывшие работники ЦАО, так почему же Вы продолжаете считать, что работа ЭПЛ не может быть успешной в силу непрофессионализма сотрудников?

И только было собрался член-корреспондент Академии наук СССР вступить с московским чиновником в профессиональный диалог, как тот доносит до своего главного оппонента суть резюме ЦК КПСС, против которого тот не смог найти аргументов: - Юлий Антоньевич, давайте забудем все наши разногласия и сконцентрируем усилия во благо общего дела, которое поддерживает партия, членами которой мы с вами являемся...

…Но ‒ «ничто не вечно под луной»: с приходом к власти в Москве Ельцина быстро стала меняться общественно-политическая обстановка в городе, смелей становились выступления средств массовой информации, известным становилось то, о чем люди раньше могли только догадываться. Стали появляться резкие публикации о неспособности Главмосдоруправления справляться со своими функциями и фамилия Лифшиц стала фигурировать не в передовицах газет, а в рубриках типа: «Острый сигнал!», «Кто ответит за состояние Московских улиц?». В «Московской правде» за 28 ноября 1986 года сообщалось, что «из-за плохо убранных от снега и льда улиц произошло более 500 аварий, пострадало 26 человек…».

Критические публикации копились, и когда 12 марта 1987 года мы узнали, что Главмосдоруправление возглавляет новый начальник, особенно не удивились, тем более что знали: месяц назад Лифшиц был выведен из бюро МГК КПСС за взрыв газа в подземном переходе на шоссе Энтузиастов. Наша летная служба после зимы 86-87 г. какое-то время была в подвешенном состоянии, но к концу мая все стало «устаканиваться» и прошел слух ‒ летать будем! Это известие мы бы и не отмечали, если бы на 29 мая Пименов не «протрубил» общий сбор для подведения предварительных итогов сезона. От него мы и узнали о прошедшем накануне в День пограничника совершенно невероятном событии: на Красной площади, в ста метрах от нашей конторы, совершил посадку самолет «Сесна-172», пилотируемый немецким пилотом-любителем Матиасом Рустом…

Наши видавшие виды пилоты и штурманы, непонаслышке знавшие о строгостях советского контроля за воздушным пространством, поначалу ни в какую не хотели верить в то, что 19-ти летний парнишка пролетел незамеченным тысячу километров над территорией СССР и вот так «в наглую» сел на главную площадь нашей державы, позволив себе произвести где-то под Старой Русой промежуточную посадку для короткого отдыха и дозаправки самолета. Не укладывалось в их сознание и то, как немцу при посадке удалось не зацепить троллейбусные и прочие провода, расстянутые и на Москворецком мосту, над которым он шел на низкой высоте и в месте самой посадки.

Недолго поспорив в теоретическом ключе, наши «летуны» возбужденной толпой двинулись на Васильевский спуск пошагово исследовать посадочную глиссаду «Сесны» и в контору уже не вернулись. Отоварившись необходимыми для продолжения дискуссии напитками, они продолжили обсуждать стрессовую для них ситуацию в складском помещении ЭПЛ, попеременно сравнивая бестолковость произошедшего то с состоянием советской противовоздушной обороны, то с собственной работой по метеозащите Москвы.

…Новый начальник Главмосдоруправления Саблин Владимир Степанович оказался из бывших партработников, специфику лаборатории представлял туманно, и был бы рад избавиться от нее, тем более что сразу за Лифшицем ушел по состоянию здоровья и Пименов. Но избавиться от того, что в бумагах уже фигурировало под термином «метеозащита Москвы» было не легко, потому что и Ельцин, так же как и его предшественник Гришин, видимо, полагал, что «коли есть термин ‒ есть и метеозащита». Во всяком случае, механизм по созданию «праздничной» погоды при новом «хозяине» столицы стал выглядеть еще более внушительно ‒ был расширен список метеозащищаемых мероприятий: Международный Конгресс женщин, Дни фестиваля Индии, Коммунистические субботники, а с лета 1987 года авиаработы по созданию «благоприятных метеоусловий» стали почти в открытую курироваться партфункционерами МГК КПСС.

Конечно, ученые ЦАО, участвующие в этих показушных метеополитических мероприятиях старались получить какое-то научное зерно, продолжая именовать наши совместные работы не метеозащитой Москвы, а «Опытом по активному воздействию на облака…». Но в эту тонкость терминологии никак не желали вникать ответственные заказчики «праздничной» погоды. Как, например, соотнести понятие «Опыт …» с ответом, данным журналистам (в преддверии празднования юбилейного Дня города 18-20 сентября 1987 года) секретарем исполкома Моссовета Ю.А. Прокофьевым, который на вопрос журналистов ‒ не подведет ли погода, ответил: -  Десять самолетов Аэрофлота готовы в любой миг развеять тучи над праздничным городом...

Оптимизм Прокофьева понятен: подготовка к празднованию 840-й годовщины города была под строгим контролем самого Ельцина, и началась эта подготовка за неделю до праздника ‒ на 12 сентября был назначен общегородской коммунистический субботник. Начальнику Главмосдоруправления Саблину, вдобавок к обеспечению уборки улиц от мусора, предписывалось в субботник провести «генеральную репетицию по отработке технологии метеозащиты предстоящих юбилейных празднеств». Наш босс, совсем недавно вступивший в должность, встревожился, но что делать ‒ поручение надо выполнять. Само собой подразумевалось, что и в субботник погода будет улучшена: она, правда, прогнозировалась и так неплохой, но чиновникам в высоких кабинетах очень хотелось, чтобы в день коммунистического субботника ‒ когда на улицах будут работать тысячи москвичей, погода была непременно солнечной, или по крайне мере ‒ сухой.

Это высокое пожелание начальник дорожного главка без какого либо смягчения требований перепоручил новому начальнику ЭПЛ Федорову, который совместно со специалистами ЦАО запланировал на 12 сентября вылет трех Ан-30 и одного Ан-12 на семь часов утра, о чем и сообщил «по инстанциям». Ночью начался небольшой дождь и нам на ПРК позвонил возбужденный Саблин, требуя выпустить самолеты не в 7 часов, а в 5. ( По его мнению, если самолеты начнут работу по первому плану, то "трава и листва в скверах не успеют просохнуть до начала субботника").

Изменять план вылета было уже поздно; к нашему счастью дождь прекратился (сам по себе), но только к 10 утра и это послужило для Саблина основанием свалить всю вину «за мокрую траву» на нас. Но и такого внутреннего разбора полетов высокому московскому начальству показалось мало. Через два дня в МГК КПСС с участием руководителей всех ведомств и организаций, от которых могли зависеть работы по метеозащите Москвы, прошло совещание, на котором работа по метеозащите субботника была признана неудовлетворительной и во избежание повторения подобного в День города, был создан Оргкомитет, разработавший предложения по улучшению метеозащиты Москвы в дни празднования 840- летия Москвы (18 - 20 сентября).

 



Обновлено (21.10.2018 13:58)