Гл.3.Когда за дело берется партия. Оглавление и аннотация.

Индекс материала
Гл.3.Когда за дело берется партия. Оглавление и аннотация.
Страница 2.
Страница 3.
Страница 4. Оглавление и аннотация

 

 

 

ГЛАВА 3.  КОГДА ЗА ДЕЛО БЕРЕТСЯ ПАРТИЯ

Создав в структуре своего Главка подразделение, использующее неопробированные на практике методы активного воздействия на облака, Лифшиц понимал, что без поддержки власти его детище быстро «заклюют» оппоненты. И, действительно, уже весной 82 года в городском комитете партии ему показали письмо Заместителя председателя Госкомгидромета СССР Ю.С. Седунова, в котором тот информировал руководство города о том, что, созданная в системе Главмосдоруправления Экспериментально-производственная лаборатория, не может выполнить поставленные перед ней задачи по многим причинам, главная из которых ‒ непрофессионализм ее сотрудников.

Член Бюро МГК КПСС Лифшиц такое письмо ждал и на его рассмотрение в горком пришел с отчетом работы ЭПЛ за зиму 81-82 года. В этом документе, составленном главным метеорологом ЭПЛ, отставным подполковником метеослужбы ВВС Епинатьевым Михаилом Николаевичем  утверждалось ,что: ЭПЛ Главмосдоруправления с декабря 1981 по март 1982 года не допустила выпадения в черте города более 20 сантиметров снега (15 миллионов кубометров), что позволило Главку значительно сократить расходы на его уборку и вывозку с улиц и тротуаров города. Об этом, вроде бы, говорила и красочно оформленная схема, на которой Епинатьев отобразил эффективность работы ЭПЛ в наглядном виде. Присутствовавшие при рассмотрении вопроса ‒ секретарь МГК Пономарев, ведавший вопросами городского хозяйства, и Первый заместитель Председателя Исполкома Моссовета Коломин полюбовались красивой схемой и дали Лифшицу добро на продолжение эксперимента еще в течении 2-х лет, указав на необходимость налаживания рабочих контактов с учеными-метеорологами.

Борис Аркадьевич дело с налаживанием контактов решил не затягивать и договорился о встрече с Председателем Госкомгидромета членом-корреспондентом АН СССР Израэлем Ю. А. Тот, медленно перелистав отчет ЭПЛ с выводом о положительной эффективности авиаработ, стал внимательно рассматривать нарисованную Епинатьевым схему и, показывая ее Лифшицу, недоуменно произнес: ‒ «Но данные на этой схеме говорят о противоположном эффекте !». Оказалось, что наш, не совсем хорошо видевший, а, может быть, что-то с возрастом уже и забываюший, Михаил Николаевич при графическом воспроизведении эффективности работы лаборатории, образно говоря, перепутал на графике знаки плюс и минус.

Лифщиц не растерялся и, сославшись на «арифметические неточности», предложил хозяину кабинета перейти к обсуждению «стратегических вопросов». Вернувшись в главк, он вызвал Пименова и посоветовал ему побыстрей найти замену Епинатьеву. Михаил Николаевич и до этого переживал, что не знаком со спецификой нашей работы, поэтому сразу написал заявление об уходе. Вскоре Пименов представил нам нового главного метеоролога ‒ Мазурина Николая Ивановича, тоже отставного военного, но уже в ранге полковника; служившего когда-то начальником метеослужбы в авиадивизии особого назначения, которая находилась в подчинении Василия Сталина. Он был не моложе Епинатьева, но после ухода в отставку занимался не «огородничеством», как его предшественник, а преподавал в Ленинградском гидрометеорологическом институте, где защитил кандидатскую диссертацию, написал учебник и заработал соответствующий авторитет среди ученых.

Приход Мазурина укрепил наши позиции: в ЭПЛ уже два кандидата наук! Еще раньше в штат лаборатории был введен Похмельных Лев Александрович, ученый-атомщик, пришедший к Лифшицу еще до образования ЭПЛ и работавший по своей личной тематике ‒ проводил опыты по «управлению погодой» с помощью некоего «электролизатора атмосферы». Схема его участия в нашем эксперименте была довольно неясной, может быть потому, что большинство его деловых бумаг проходило мимо нас. В детали его опыта мы не вдавались, но знали, что на берегу Клязьминского водохранилища он установил какие-то мачты с антеннами-излучателями, которые по его задумке и позволяли управлять погодой. Как бы там ни было, наличие в штате ЭПЛ двух кандидатов наук уже не позволяло оппонентам из Госкомгидромета огульно обвинять лабораторию в непрофессионализме.

Официальные «погододелатели» из ведомства Израэля, чувствуя, что одни с Лифшицем не справятся, подключают к своей подковерной войне против «коммунальных» метеорологов министра гражданской авиации Бугаева. В.П. Тот выпускает циркуляр, запрещающий Мячковскому авиаотряду (у которого мы арендуем самолеты) выполнять полеты по заявкам ЭПЛ в связи с отсутствием у лаборатории утвержденной в Госкомгидромете и согласованной с МГА методики авиаработ (наши полеты по всем канонам права и безопасности, действительно, походили на партизанщину). Однако с Бугаевым связывается Промыслов, рассказывает ему о значимости авиаработ ЭПЛ для Москвы, знакомит с отчетами лаборатории, подтверждающими эту значимость, и министр смягчает свою позицию: нам разрешают работать по временной методике, согласованной с Мячковским авиаотрядом.

Наше маленькое начальство в лице Пименова и Мазурина тоже вносит посильную лепту в создание положительного имиджа лаборатории, используя собственные каналы связей: у первого они обширны по линии Министерства гражданской авиации, у второго ‒ по метеорологической службе ВВС. Их активно поддерживает руководство Мячковского авиаотряда (для которого наши полеты ‒ приятная находка в смысле выполнения плановых показателей). Авторитет ЭПЛ заметно подрос, когда на работу в лабораторию Пименов перетащил из ЛНИЦа своего бывшего начальника штаба Героя Советского Союза генерала в отставке А.Р. Сливку. Усилившийся с его приходом ресурс значимых фигур в штате лаборатории, позволил Пименову уже летом 82 года заполучить первое документальное подтверждение успешности работы ЭПЛ ‒ Почетную грамоту ЦК ДОСААФ «За обеспечение воздушного парада на аэродроме в Тушино».

Но основной вклад в успех начатого дела по-прежнему исходит от Лифшица, который все плотнее пристегивает к своему проекту Госкомгидромет. Его руководству, однажды уже согласившемуся на проведение совместных метеозащитных авиаработ во время проведения в 1983 году Спартакиады народов СССР, уже не логично отказываться от участия в метеозащите других политически значимых праздников. Когда же Лифщиц, подключив рычаги МГК партии и Моссовета, пробил для своей метеоконторы в МАПе ( Министерство авиационной промышленности) заказ на оборудование средствами воздействия восьми самолетов Ан-30, у Госкомгидромета окончательно иссякла вера в целесообразность дальнейшего «бодания» с властью Москвы и летом 1984 года Первый заместитель председателя Госкомгидромета СССР Седунов и Первый заместитель председателя Исполкома Моссовета Коломин подписывают «мировое» соглашение ‒ Комплексную программу сотрудничества Госкомгидромета СССР и ЭПЛ Главмосдоруправления на 12-ю пятилетку (1985-89 г.)

Программой предусматривалось, что наука поможет ЭПЛ в разработке методических указаний, а лаборатория будет предоставлять свои самолеты Ан-30М Госкомгидромету, у которого на предстоящую пятилетку были запланированы масштабные производственные авиаработы по искусственному увеличению осадков в засушливых сельскохозяйственных регионах СССР и обводнению Аральского моря. Под эти работы Госкомгидромет тоже надеялся «пробить» в МАПе заявку на оборудование нескольких новых самолетов, но, поскольку там уже выполнялся заказ Моссовета, метеорологам четко дали понять, что «поезд ушел» ‒ берите в аренду самолеты у Главмосдоруправления. Лифшиц ‒ на коне, и при таком раскладе «опоздавшим на поезд» ничего не остается, как согласиться с предложением Главмосдоруправления включить в преамбулу «Комплексной программы сотрудничества…» очень важный для Лифшица пункт, констатирующий, что работы по тематике ЭПЛ для Москвы являются актуальными, а уже полученные результаты ‒ обнадеживающими.

…1985-й год. У лаборатории сплошные успехи: один за другим перелетают с киевского авиазавода в Быково Ан-30М. Удача, наверное, так бы и продолжала сопутствовать Лифшицу, но на волне Горбачевских перестроечных процессов активнее стали действовать оппоненты. Когда на Москву Горбачев вместо Гришина «посадил» Бориса Николаевича Ельцина, тот стал «трясти» город так, что доставалось всем: и виноватым и невиновным. Пименов в этот период часто бывал у шефа, возвращался озабоченным, с нами ничем не делился и мы были уже готовы к тому, что и наш «хозяин» попадет в Ельциновскую мясорубку. Но ‒ пронесло; когда пришла очередь заслушивать работу Главмосдоруправления, Лифшица лишь пожурили за «отдельные недоработки». Что касается созданной им службы метеозащиты Москвы, дали понять, что такая служба в столице должна быть, более того, ее надо укреплять и расширять, о чем мы вскоре и были оповещены нашими повеселевшими начальниками.

Небольшая тряска по поводу «быть или не быть» стала ощущаться в конце весны 86 года, когда Комитет Партийного Контроля при ЦК КПСС (КПК) приступил к рассмотрению письма, поступившего в адрес проходившего в марте месяце XXYII съезда ЦК КПСС. Автор письма Б. Лесков, ученый из Украинского научно-исследовательского гидрометеорологического института, весьма критически оценивал «погодопреобразующую» инициативу московских властей и выступил с аргументированным предложением ‒ работу ЭПЛ Главмосдоруправления прекратить, а ее фонды передать Госкомгидромету СССР, который на строго научной основе организует проведение эксперимента, но не в Москве, а на специально оборудованном метеополигоне.

Воспользовавшись подходящим моментом, в поддержку Лескова выступили прежние противники Лифшица. По рекомендации Седунова самые ярые из них были введены в состав комиссии КПК, которая на 45-ти страничной обвинительной записке констатировала огромное количество разного рода нарушений в работе ЭПЛ: полеты по ясному небу, полеты без реагента, приписки эффективности и десяток других недостатков, главными из которых были отсутствие у ЭПЛ научно обоснованной методики активных воздействий на облака и непрофессионализм сотрудников.

Материалы и выводы этой комиссии, подтверждающие правильность выдвинутого Лесковым предложения ‒ о передаче фондов ЭПЛ Главмосдоруправления в ведение Госкомгидромета ‒ ложатся на стол Заместителя председателя КПК Н.Ф. Каткова и тот вызывает «на ковер» для объяснения Пименова и Мазурина. Для «коммунальной метеолаборатории» Главмосдоруправления, против которой «ощетинилось» высокоинтелектуальное метеорологическое сообщество всесоюзного ведомства наступило пиковое время X, но на удивление уже начавших праздновать победу оппонентов, наши маленькие начальники успешно отбиваются 15-ти страничными объяснениями с обобщающим резюме: недостатки в работе лаборатории есть, но выводы комиссии предвзяты.

 



Обновлено (21.10.2018 13:58)