О Сибири, Ермаке и Югре

О Сибири, Ермаке и Югре

О Сибири до  ее  «взятия» легендарным  казачьим атаманом  знали меньше, чем о всех других, граничивших с Русью, государствах. Само название Сибирь – это производное от  названий этой территории на   монгольском,  тюркском,  китайском языках («сэбер», «чибэр», «шибур», «сабыр»). В русских летописях   первое упоминание о сибирской земле относится к началу XY в. и связано с именем Токтамыша (Тахтомыш) -  одного из ханов   Золотой Орды - того самого, кто за отказ  Дмитрия Донского  платить Золотой Орде дань в 1382 г. разорил и сжег Москву. В 1406 или 1407 гг. в борьбе за престол он был убит, о чем отмечено в Троицкой летописи: «Тое же зимы царь Женибек уби Тактамыша в Сибирской земли а сам седе на Орде». Для русских, находившихся под  монголо-татарским гнетом, это сообщение вряд-ли о  чем-то  говорило кроме факта убийства очередного угнетателя.

Определенная ясность в понимании Сибири как территории  появилась   во времена правления  Ивана Грозного, а точнее - после взятия в 1552  году  русскими Казани и падения Казанского ханства, основанного в 1438 г. на землях Волжской Булгарии после распада Золотой Орды. Некогда могущественное  монголо-татарское государство раскололось на несколько  осколков, среди которых было и Сибирское ханство, основанное  представителем династии  Шибанидов Хаджи Мухаммадом... Ханство состояло из мелких улусов, во главе которых стояли представители знати (беки или мурзы)

Его основателем считается хан Махмет... Ханство состояло из мелких улусов, во главе которых стояли представители знати (беки или мурзы).

В 1555 г. очередной хан Сибирского ханства  Едигер, боясь потери власти в противостоянии с сильным конкурентом Кучумом, прислал своих  послов  к русскому царю  с просьбой  взять его землю «под   свою руку, защитить ее  и  положить на нее дань. На практике это означало, что он принял русское подданство». Но этот шаг не помог Едигеру  сохранить власть, он был убит  Кучумом, которому  платить отказался. Более того,  он стал  организовывать набеги на русские приуральские (пермские) земли, переданные Грозным во владение успешному роду купцов и промышленников Строгановых. С давних времен этот род пользовался особыми льготами при заселении  новых земель. В 1558 г. царским указом Строгановым  были дарованы 106 кв. верст   прикамских земель под распашку,  устройства пастбищ и соляного промысла. Строгановы   взамен взяли на себя обязанность  защищать полученную территорию  от  набегов татар...

Эта обязанность и опасность новых набегов, совершаемых из зауральских земель, и привели к  необходимости похода за Урал казачьей дружины Ермака. О легендарном герое изданы многочисленные научные  работы  и книги, но  надо отметить, что вся  информация о его личности довольно противоречива  и порой никак не ассоциируется с общепризнанной положительной характеристикой Ермака Тимофеевича. Дело в том, что, хотя поход за Урал, завершившийся «взятием Сибири», и стал  для  России историческим событием  огромной важности, все выводы авторов диссертаций, книг и статей о Ермаке  основываются на  многочисленных, но путаных летописных  текстах, составленных спустя,  как минимум,  40-50 лет  после  похода Ермака.

Первоисточником всех  этих текстов является деятельность служителя  русской церкви Киприана, назначенного патриархом Филаретом  архипастырем  новых сибирских земель. Прибыв в 1621 г. в Тобольск и ознакомившись с обстановкой, Киприан  был поражен увиденным и обрисовал  это в письме Филарету : "… во всех городах и острогах, мимо которых ехал, дворишки ставлены худые и тесные, хоромишки все крыты соломою… люди живут самовольно, у приказных людей в непослушании… а в Сибири попы - воры и бражники, да и быть им нельзя, только быть им по великой нужде, потому что переменить некем". Сообщил  Киприан и о том, что многие русские люди ходят без крестов, едят "всякую скверну" вместе с инородцами, живут "не по закону" с калмыцкими, татарскими и вогульскими женами,  на дочерей от них "блудом посягают" и "блуд творят беззазорно".

Обратил Киприан внимание и на  то, что  в Сибири исключительной популярностью пользуется образ Ермака, но  распространявшиеся о нем предания, легенды и песни более соответствуют  мифическим чудесам и сказочным небылицам, характерным для язычников.  И архипастырь,  кому было поручено Филаретом  всячески способствовать переходу сибирских язычников в христианскую веру, решил  придать образу народного героя православный облик. Сначала он  повелел имена Ермака и казаков, убитых при покорении Сибири, записать в синодик соборной Софийской церкви  и каждый год в неделю Торжества Православия в соборе возглашать им вечную память.

Помимо синодика (по воспоминаниям  немногих оставшихся  в живых  участников похода)  были составлены "Написание како приидоша  в Сибирь" и  несколько позже летописная история  «Повесть о Сибирском взятии» ". В итоге  всех этих церковных новаций Киприана и  служителей  Тобольской епархии  был сформирован   образ Ермака  далекий от реального, но соответствующий  христианским канонам. Соответственно, и подвиг покорителей Сибири представлялся  Божественным промыслом, который водительствовал христолюбивыми воинами: «Взяли щит истинныя веры, и утвердились мужеством, и показали храбрость, положив упование на Бога твердое».

В последующих летописях этот образ  Ермака  и описание похода обрастали все новыми   чертами, основанными на  разного  рода устных  преданиях,  часто противоречивших друг другу. И в таком виде  стали перекочевывать из одной летописи в другую,  еще  более усложняя работу историков. Разобраться  где в этих летописях реальность, а где миф  вряд-ли  уже возможно.  Да это  уже и  не нужно, какой бы негатив  из них не пытались  «накопать» некоторые  исследователи,  образ Ермака как легендарного героя, веками создаваемый народом,  занял достойное место в нашей истории. Невозможно отрицать тот факт, что начальный период истории  русской Сибири  неразрывно связан с именем Ермака Тимофеевича.

Да, он  не достиг окончательной победы над  властителем Сибирского ханства Кучумом, сам Ермак погиб и остатки его   дружины  вернулись «на Русь», оставив завоеванные ими земли. Но он сделал первый шаг, слухи о «взятии  Сибири» русскими казаками  и  о ее сказочных богатствах поднимали  с  родных мест  все  больше последователей Ермака.   Образно говоря,  Ермак  распахнул  в Сибирь  ворота, в которые  сначала  отдельными  отрядами,  а  после окончательного  разгрома  Сибирского ханства  и основания первых острогов  за Урал волна за волной  двинулись   служилые и вольные казаки, промышленники, торговцы, – все те, кого  принято называть  первопроходцами и землепроходцами.

...Подробностей  гибели  легендарного атамана история не знает, по устоявшейся версии Ермак погиб в ночной схватке в  августе 1585 года, когда   он с частью своей дружины в количестве 50 казаков  остановился на ночевку на берегу Иртыша в устье  его притока Вагай. Казаки  не знали, что  следом за ними, выжидая момент, следовала большая группа кучумовцев. Шансов отбиться у казаков не было.  Считается, что удалось спастись лишь одному казаку, который, добравшись  до Кашлыка  сообщил оставшимся там казакам печальную весть.  Приближались холода, казаки собрали круг и решили не зимовать в Сибири и возвращаться  на Русь. Летописец  на этот счет сообщает, что уводил остатки войска Ермака атаман Матвей Мещеряк: «Седоша в струги своя августа в 15 день и погребоша вниз по Обе… и через Камень приидоша в Русь на свои жилища, град же [Кашлык] оставиша пуст».

... Судьба вернувшихся  из похода  долгое время была неизвестна. Как заметил видный ученый-сибировед  А. Преображенский, «Фигура бесстрашного атамана, наделяемого летописями выдающимися человеческими качествами, как-то заслонила собой его сподвижников … на чьи плечи легли неимоверно тяжелые ратные труды зауральского похода и первые шаги мирного освоения Сибири».

Но  благодаря коллективным усилиям историков, исследователей и сотрудников краеведческих музеев  было установлено, что  часть  вернувшихся на Русь казаков вскоре вновь прибыла в Сибирь уже в качестве служилых людей «по прибору» в составе правительственных отрядов под началом  воевод или казачьих  военачальников. Работа в многочисленных архивах позволила установить их  имена.

Пользуясь случаем и отдавая дань их памяти, вспомним хотя бы некоторых из них.

Иван Гроза (Гроза Иванов) - продолжил нести свою прежнюю службу. В составе правительственных войск с первыми сибирскими воеводами участвовал в новых походах против хана Кучума. Наряду с этим участвовал в основании первых русских острогов и городов: Тюмени, Тобольска, Тары, Томска. Один из первых исследователей Сибири  Г. Миллер называл его (наряду с другим атаманом  Иваном Кольцо, погибшим  во  время похода) ближайшим  сподвижником Ермака.

Близким соратником Ермака был  и атаман Черкас  (Иван Александров) по прозвищу «Корсар».  Продолжил службу  в чине головы тобольских служилых татар.

Гаврила Ильин - бессменный атаман  «пеших» казаков Тобольской «старой сотни». Когда  на его место  воевода хотел назначить другого атамана, сослуживцы  воспротивились и власть  пошла им навстречу, их любимый атаман продолжил свою службу.

Невзирая на преклонный возраст,  он  неоднократно участвовал в походах против воинственных соседей, так в 1635г. его сотня разгромила  ойратов и сняла осаду с Тары.

Гаврила Иванов - принимал самое деятельное участие практически во всех эпизодах «сибирского взятья»  и продолжил воевать с недобитым Кучумом. Участвовал в постройке Тюмени, Тобольска,  Пельми, Тары. В  1623 году за свою многолетнюю службу  был пожалован грамотой царя Михаила Федоровича в атаманы тюменских конных казаков.

Надо сказать, что концентрированное внимание исследователей к  имени Ермака  затмила  причастность к « взятию Сибири» его  соратников, возвысив значимость  самого атамана до такой высоты, что  у людей, не интересующихся историей, может сложиться мнение, что до Ермака никто и не был в Сибири. На самом деле,  за Урал  до него  русские   ратники ходили  неоднократно. Сначала это были новгородцы, а после подчинения Новгорода Москве за «Камень»  покорять «иноземцев» ходили и отряды  московских воевод. Но ни те, ни другие  понятия  тогда не имели, что все земли за «Камнем» (Уралом)  Сибирью будут называть. По их понятиям  это была  Югра, причем название это  они связывали одновременно  и  с территорией и  с народом, там проживавшим.

И здесь автору приходится признать, что    «перелопатив»  множество источников, он так и не сумел сформулировать  четкий ответ на этот вопрос - где находилась эта Югра. Поэтому будем разбираться вместе. Заодно вспомним и историю. К тому же, краткий экскурс в историю поможет  нам понять,  почему  «застрельщиками» походов в Югру были   новгородцы...

Немного о Господине  Великом Новгороде

Сын Владимира Мономаха,  Мстислав  Великий (1076-1132гг.),  был последним правителем Киевской Руси как единого государства. После его смерти  все русские княжества  одно за другим стали выходить из подчинения Киеву. Начинался трагический период русской истории, известный  под названием удельная Русь. Время это настолько изменило историю, что в летописях  об этом периоде чаще говорится  не о «Руси», а о «русских землях». Но  в этот трагический для  русской истории период было место, которое можно назвать островом  стабильности и успеха. Островом этим  было Новгородское княжество, основанное в северных землях Восточно-Европейской равнины  в 862 г.

Являясь по существу первоначальной ячейкой  русской государственности,  Новгород  и до  распада Киевской Руси проявлял недовольство киевской властью. В мае 1136 г.  решением народного собрания (вече)  горожане отстранили от власти неугодного им ставленника  Киева  князя Всеволода Михайловича,  образовали собственные органы власти и стали проводить самостоятельную политику. Власть князя, отныне избираемого  народом, была ограничена, его функции оговаривались специальным договором,  нарушение которого вело к изгнанию князя из города. На вече  избирали и других управленцев: посадского, тысяцкого архиепископа, совет бояр.

С этого времени и  до   подчинения Новгорода Москве ( 1148 г. ) русские историки   стали использовать термины «Новгородская республика», «Боярская республика».  Остался в истории Руси  и  летописный термин «Господин Великий Новгород» - так называли свой город любившие его горожане.  Основания для этого у них были.  Каждый новгородец, независимо от социального положения,  имел право не только участвовать в вече, но и быть инициатором его созыва. Для этого достаточно было позвонить в вечевой колокол, который звучал  более трех веков вплоть до  силового подчинения Новгорода Москве  в период правления Ивана III. (Об этом периоде истории и судьбе  вечевого колокола, звучание которого не мог переносить Государь Всея Руси, несколько позже).

...Добившийся независимости  Новгород благодаря  своему  выгодному  географическому положению стал быстро опережать в развитии  другие русские города. В период  расцвета  он владел огромной территорией, которая, включая колонизированные волости, простиралась от Балтийского моря на западе до Уральских гор на востоке и от Белого моря на севере до верховьев Волги и Западной Двины на юге.

Остальные русские княжества  в этот период  враждовали сначала с Киевом, а вскоре и между собой. В итоге, ослабленная междоусобицей Русь распадается на удельные княжества и становится привлекательной для  внешних врагов, которые с разных сторон устремились к границам  слабеющего государства. Особенно мощным  оказался напор монголо-татарского вторжения. Практически все русские княжества  стали данниками Золотой Орды.  Покорив Русь, конница  хана Батыя двинулась на запад, смяла жидкие  заслоны  западных славян, опустошила   Польшу, Чехословакию, дошла до Вены. Разграбив поверженные территории, татаро-монголы вернулись в  ранее завоеванные русские земли и осели в них на три века, контролируя четкое поступление дани  от русских князей и жестко наказывая тех, кто чем-то нарушал установленный Золотой Ордой порядок.

Новгород они  брать  по какой-то причине не стали, но   опасность   их вторжения  оставалась. И ровно в этот же период  к Новгороду  подступали  не менее опасные  внешние враги с запада - шведы и   рыцарский  Ливонский орден крестоносцев. Правивший в это время Новгородом князь  спешно  укреплял город и свою дружину.  В 1240 г., благодаря полководческому таланту, ему  удается разгромить сначала шведов, а 5 апреля 1242 г.  устроить на Чудском озере   знаменитое Ледовое побоище  крестоносцам.

Однако и после этого поражения  опасность новых вторжений  с запада продолжала нависать над городом. Здесь уже свою роль сыграла   политическая прозорливость новгородского князя Александра Невского. Он понимал: татарская власть вела себя жестоко с теми, кто им не повиновался, облагала поверженные княжества данью, но при этом не стремилась менять быт и обычаи  народов, а самое главное -  монголы не принуждали своих данников менять  веру.  А вот  от наседавших на Новгород с запада крестоносцев, в случае их победы,  прежде всего надо было ждать принуждения к   замене православия католической верой. Из двух зол надо было выбрать  одно и князь  выбрал сотрудничество с Ордой.

Оценки историков  на этот счет разнятся, но большинство  считает решение Александра Невского вступить в союз с Ордой в тех исторических условиях было оправдано. По их мнению, отстояв в битвах со шведами и крестоносцами свою независимость и обезопасив  себя от прямого подчинения Орде, Новгородская боярская республика  сохранила себя как  самостоятельная  ячейка русской государственности, способная не только функционировать внутри своих границ, но, в отличие от русских княжеств, попавших под ордынское иго, развиваться и расширять сферу  своего влияния  на  неконтролируемые Золотой Ордой территории.

 

…Уже  с конца XII в. Новгород  известен Европе как  важный торговый партнер  на Балтике. В  1184г. немцы  в Новгороде заложили свою церковь, в 1241 — был образован Ганзейский торговый союз северогерманских городов, куда вошёл и Новгород. Сукно, металлопродукцию,  вино, фрукты...- эти товары  Новгород приобретал и для себя и для  обмена на хлеб   с  соседними русскими княжествами (новгородские болотистые почвы были  непродуктивны для  его выращивания).

Торговали  новгородцы  богатствами своих  обширных земель. Особенно ценилась  на  мировом рынке пушнина, однако ее чрезмерная добыча приводила к быстрому истощению промыслов. Надо было искать новые источники, что на практике означало  расширение территории своих владений. Расширяться новгородцы, исходя из политической обстановки и собственных возможностей, могли только  в ограниченном секторе - на  север  и  северо-восток (на западе хозяйничали шведы, все что было южней находилось под надзором Золотой Орды)

Быстрому освоению и колонизации  новых земель новгородцам способствовала удобная для судоходства  речная сеть и умение строить речные  суда. Новгородские лодки –ушкуи были идеальным транспортным средством, позволявшим  осваивать  непроходимые по суше  северо-восточные таежные пространства. Поскольку истинными правителями в Новгородской республике были  бояре, они и становились организаторами  походов в новые земли. На их средства формировались специально подготовленные  вооруженные команды  речных ушкуйников*. Действия этих формирований историки оценивают по разному: кто-то сравнивает  с современным спецназом, осуществлявшим охранные функции  и специальные операции в интересах Новгорода, другие – с бандитскими шайками, осуществлявшими налеты  с целью  обогащения.

*Ушкуй – это название небольшого весельного судна с высокими бортами,  напоминавшего малые  суда викингов. От них новгородцы переняли не только конструкцию этих судов, но и   умение совершать  разбойные нападения  с целью захвата имущества, а порой и территорий.

Воспользовавшись тем, что основные силы монголо-татар были  заняты внутренними разборками и  плохо контролировали свои обширные владения, новгородские ушкуйники   в 1360 г.  разгромили булгарский  прибрежный городок Жукотин, плативший дань Золотой Орде, проявив не столько  воинскую доблесть, сколько алчную жестокость:   перебили всех не успевших скрыться татар, город разграбили и сожгли. .

При этом, если  их  пиратские стычки  со шведскими  морскими викингами происходили по схеме око за око, то грабительские походы  речных ушкуйников с трудом поддаются объяснению. Особенно удивляет тот факт, что грабя торговые караваны  арабских, татарских и армянских купцов, они, что называется, не моргнув глазом, грабили и русских купцов. Имеются летописные известия о нападениях на  Вятку, Ярославль.  Дважды страдала Кострома .

Но  труднообьяснимыми  действия новгородских ушкуйников видятся с позиции  нынешнего современника. В  эпоху  золотоордынского  ига  вражда  и борьба между русскими  княжествами  и сопутствующий  духу времени грабеж были  явлениями повсеместными.  За  обладание северными территориями враждовали  между собой Новгород с  Суздалем и Тверью, с Тверью и Новгородом  враждовала Москва, начавшая  вынашивать планы  создания централизованного русского государства. Одним словом, все враждовали со всеми, и решать вопросы миром  в таких условиях было нелегко.

В этом плане, несколько успокаивающим  для русского человека  фактом выглядит  разгром новгородскими ушкуйниками столицы Золотой Орды Сарай–Берке. И это произошло всего за  5 лет  до  Куликовской битвы, в которой русские полки под руководством Дмитрия Донского обратили в бегство ордынские  полчища хана Мамая. Отвага новгородцев, возможно, и вселила в московского князя и в его воинство  веру в то, что каким  бы устрашающим  не выглядел враг, его можно побеждать

Несколько  затянувшийся отход от основной темы повествования в данном случае  обьясняется тем, что не без  участия  ушкуйников проходила  колонизация  Новгородом  территорий,  называемых Югрой. Понятие это  довольно сложное и читателю уже не нужно объяснять,  каким способом это могло осуществляться.

....................................

Югра.  Что это, где и  кто  туда до Ермака  ходил?

Определиться с происхождением  понятия Югра  историкам оказалось  еще труднее, чем с в случае с названием «Сибирь». Одно из  более распространенных понятий  связано   с  расселением в приуральских землях древних  хантов, манси, венгров -  особой   угорской  языковой подгруппы в рамках  единой финно-угорской группы  народов. В разных  летописных источниках  можно найти   названия Йогра,  Йора, Юграны, Югричи,  Угры. Эти названия, видимо, в какой-то  период времени  в сознании русских трансформировались в Югру. При этом  наши предки название Югра связывали как с территорией,  так и с  расселенными на  ней народами.

По большому счету, нам интересен   не вопрос о происхождении названия Югра, а ее  географическое   местоположение. Здесь та же  неоднозначность трактовок. Более ранние источники указывают только  на  северные приуральские земли, ссылаясь на четкое определение  в Советских энциклопедиях. «Югра- 12-17вв .земля на Сев Урале (между Печорой и Уральским хребтом), занимаемая хантами и манси племенами, 12-15 вв. колония Новгорода. Во второй половине 15 в. постепенно включена в состав Российского государства»…

Другая часть  современных российских исследователей связывают расположение Югры с местом расположения   Ханты-мансийского автономного округа. Их стараниями в 2003 году в официальное название округа (поэтапно образованного в период 1930 -1978 гг.)  включена через дефис Югра.  С этого времени полное название округа отображается так: Ханты-Мансийский округ–Югра.

Разное толкование  учеными  местоположения  Югры, на самом деле,  и не  позволяет дать ответ на  вопрос – в какую Югру ходили  новгородцы?  Если они пересекали Урал и доходили до Оби, тогда им  должен  принадлежать приоритет  первооткрывателей Сибири; если они осваивали только  свою колониальную Югру ( между Печорой и Уралом),  тогда  и вопрос отпадает...

Тем не менее, попробуем обратиться к   имеющимся первоисточникам  и  попытаться как-то приблизиться к ответу  хотя бы на часть этого вопроса - ходили ли новгородцы за Урал и кто именно.

Первое датированное упоминание Югры относится к 1096 г. и связано с рассказом  в  первой  русской летописи «Повесть временных лет» о хождении отрока новгородского воеводы Горяты Роговича в «земли неведомые».  

«И пришел отрок мой к ним, а оттуда пошел в землю Югорскую. Югра же - это люди с языком непонятным, и соседствуют они с самоядью в северных странах.......и там есть горы, которые доходят до моря и с высотой до неба и в горах тех говор, и в просеченное  в  горах оконце говорят, не понять языка их, но показывают на железо и машут руками, прося железа; и, если кто даст им нож ли или секиру, они взамен дают меха....». 

В данном  тексте отображена ситуация,  чем-то  напоминающая любезное общение  (через «оконце» в горах)  двух случайно встретившихся   народов. Беседа, как видим, заканчивается обменом русского железа на меха Югры. Но, при изучении  следующих летописных сообщений, обращает на себя внимание  факта отхода сторон от мирного обмена товарами. Вот  некоторые  переводные «выписки» из  летописей.

-1187 г. Отряд новгородских ушкуйников, отправившийся за данью на Югру, был истреблен в Печоре и Заволочье .
-1193 г.
поход в Югру новгородского воеводы Ядрея. Пришедшим за сбором дани новгородцам, осадившим один из  югорских городков,  местный «князец» пообещал  вынести  дань серебром и соболями, но обманом  «заманил в другой городок», где   всех «лучших людей  перебили». Сообщается, что позже были  убиты еще 80 человек и из 300 ратников  в Новгород через год вернулось только 30 человек…

Согласно  одной  новгородской уставной грамоте, относящейся к 1264 г., Югра числится (наравне с Печорой и Пермью) волостью Новгорода, но, на самом деле,  установить надлежащий контроль над новыми территориями у Новгорода, видимо, не получалось. Во всяком случае,над Югрой - чтобы  здесь собирать  дань -   все равно надо было применять силу. К тому же,  на  пути новгородцев  в Югру встал и быстро окреп  город Устюг. Устюжане, официально находившиеся под властью владимиро-суздальских князей, вели самостоятельную политику и решили «поднаживиться» нападениями на новгородских  сборщиков дани.

-1323 г. Летопись сообщает. Новгородцы идут на Югру но на обратном пути отряд  сборщиков дани подвергается нападению своих братьев славян, поджидавших их в засаде на подходе к Устюгу: «заратишася устюжане с новгородци, изъимаша новгородцев, кто ходил на Югру, и ограбиша их».

За это  грабительское нападение  новгородские ушкуйники  позже рассчитались сполна, взяв в   следующем  году город «на щит» и добившись от  устюжан обязательства не  препятствовать  Господину Великому Новгороду собирать дань с Югры.

1329 год. Зимой устюжские князья вновь «избиша» новгородцев, которые пошли на Югру.

Как можно заметить в сообщениях летописцев  относительно всех  выше  перечисленных походов,  нет  никаких географических   координат, по которым можно было бы понять, в какую Югру - приуральскую или  зауральскую  ходили новгородцы - везде говорится примерно так – ...Идоша на Югру, или Идоша с Югры.

Но все же, безвестный  летописец зафиксировал один поход, по которому можно  понять,   где конкретно находилась Югра.

Поход датирован 1363-1364 годами. Возглавляли его   воеводы (по другим  источникам – ушкуйники) Александр Абакумович  и Степан Ляпа. «Новгородская первая летопись» на этот счет сообщает:
«Той зимы с Югры новгородцы приехаша, дети боярские и молодые люди, и воеводы Александр Абакунович, Степан Ляпа, воевавшие по Обе реке до моря, а другая половина рати на верх Оби воеваша…».

В другой  Северной летописи  сообщается  о  якобы  построенном в ходе этого похода городке Ляпин. Но раскопками советских археологов городок не был обнаружен. Поэтому, если верить летописцу новгородской первой летописи, Александра  Абакумовича и Степана Ляпу  по праву можно считать первыми первопроходцами Сибири.

 

Как  Иван III Васильевич  князем Югорским стал.

Когда в конце XIY в. в стане Золотой Орды начал усиливаться  раздор, Московские князья  стали ощущать свое возрастающее  превосходство  и с этого времени начинается постепенное усиление Московского княжества. Первым собирателем земли  русской, заложившим основы могущества Московского государства, был  Иван I Данилович Калита (1325 –1340 гг). Хотя никакой свободы Руси от  монгольского ига еще не было, он дипломатическими уловками сумел добиться того, что на протяжении сорока лет (с 1328 года по 1368) на территорию Московского княжества монголы не совершали набеги. При этом, ему удалось даже  несколько расширить границы Московского княжества путем  покупки Галича, Углича,  Белоозера.  Не менее значимым успехом  Ивана Калиты было превращение Москвы в духовную столицу – он добился перевода из Владимира в Москву  кафедры митрополита.

Победа Великого князя Дмитрия Донского на Куликовом поле (в 1368г.) возвысила роль московских князей и сменивший его на троне старший сын Василий I (1389-1425) выкупил в Орде право на Нижний Новгород, а затем на Городец, Мещеру, Тарусу.

Великий князь московский, Государь Всея Руси Иван III Васильевич (1462 – 1505 гг.), используя фактор продолжавшегося ослабления  Орды,  стал проводить более решительную политику и уже не выторговывал новые земли, а, в основном, завоевывал. По оценке Н.М. Карамзина, он  прославил Россию  «…победами и завоеваниями от пределов Литвы и Новгорода до Сибири». От историков он, как и Иван Калита,   заслужил эпитет «собирателя земель русских» и приставку к титулу Великий.  В период его правления территория Московского княжества увеличилась в несколько  раз. В его состав вошли  обширные Ярославское, Ростовское, Тверское княжества,   Вятская земля, множество городов, в числе которых - Брянск, Мценск, ряд  других.

«Крепким орешком» для   Москвы  оказался Новгород, его фактические правители бояре  долго пытались сохранить свои владения и докучали царя и двор «жалобниками». Только  в 1478 г. после третьего по счету  военного похода, который возглавил сам Государь,   вольный  Господин Великий Новгород  был вынужден  починиться воле Москвы. Очередные слезные прошения  бояр не увенчались успехом, городу  именем  Государя было строго  указано “вечю колоколу… не быти, посаднику не быти, а государство все нам держати”… Новгород   был вынужден отказаться от  своих республиканских свобод, новгородское Вече было отменено, а колокол (вечевой),  как символ вечевой власти, был отправлен в Москву…

...С этого времени отношения с  новгородской Югрой переходят к Русскому государству. Москва давно приглядывалась к  этой богатой пушниной  территории и  приступила к  ее постепенному включению в сферу своего влияния даже раньше  падения  республики.   Одна из  северных летописей определяет в качестве даты первого похода Москвы на Югру 1465 год.  Но  об этом походе  мало достоверных источников и много нестыковок. Неоднозначно характеризуется  и его организатор - устюжанин Василий Скряба (по одной версии он воевода, по другой - простой горожанин и чуть ли не авантюрист). Поэтому оставим этот вопрос открытым и обратимся к  хорошо документированному походу 1483г., что позволяет именно его считать первым походом, организованным московским княжеством в Сибирь.

Главной целью  похода, возглавляемого  московскими воеводами Федором Курбским-Черным  и Иваном  Салтык-Травиным, была стабилизация положения в русской части Пермской земли, чему сильно мешал «большой князь»  зауральских  пелымских вогулов (манси) Асыка, совершавший набеги, разоряя  только что  появившиеся  здесь русские поселения. Усмирение воинственных вогулов потребовало  привлечения значительных сил и четкой организации похода, которая легла, в основном,  на плечи Федора Курбского. Ратников  он  собирал по всему русскому  Северу: из  Вологды, Великого Устюга,  Двинской и Пермской земель. Второй воевода Иван Травин,  представлявший великокняжескую власть, прибыл в место сбора  (Великий Устюг) со своей московской ратью.

Несмотря на  огромные трудности прохождения маршрута, масштабность  похода и его  четкая организованность привели к высокой результативности похода. Поход этот, в отличие от всех предыдущих, отражен в нескольких  северных русских летописях, которые в  главном мало чем отличаются друг от друга. Ниже приводится текст одной из них –Устюжской.

«В лето 6991. Князь великий Иван Васильевич посла рать на вугулич и на угру, на Обь великую реку. А воеводы великого князя были князь Федор Курбскии Чорнои да Иван Иванович Салтыков Травин, а с ними устюжане, и вологжане, вычегжане, вымечи, сысоличи, пермяки. И бысть бои с вогуличи на усть реки Пелыни. И на том бою устюжан убили семь человек, а вогулич паде много, а князь вогульскии убежал. А воиводы великого князя оттоле пошли по Тавде реце мимо Тюмень в Сибирь. И Сибирьскую землю воевали, идучи, добра и полону взяли много. А от Сибири шли по Иртишу реце вниз, воюючи, да на Обь реку великую, в Югорскую землю, князеи Югорских воивали и в полон повели. А пошла рать с Устюга маия в 9 день, а на Устюг пришла на Покров пресвятая Богородицы» [ПСРЛ, 1982, с. 49].

Маршрут «победоносного» похода описан летописцами скудными мазками, но по сумме изложений выглядит так.  От Устюга – по Вычегде  до  ее верховий, переход системой притоков Вычегды и Камы к последней (в водоразделе этих рек суда   по волоку пришлось тянуть бичевой)... Далее «судовая рать» прошла на веслах по Каме  до устья  Вишеры по ней поднялась до  истоков, лежащих   вблизи  перевала. Здесь ратники «переквалифицировались» в бурлаков, переволокли суда на восточный склон Урала, откуда  системой рек  Обского бассейна (Лозьва, Тавда, Тобол) вышли к  Иртышу.

Конечный этап  маршрута летописец описал так: «Шли по Иртышу-реке вниз, воюючи, да на Обь-реку великую… добра и полона взяли много». По Оби дошли до низовий, перешли в Северную Сосьву  и вернулись в Устюг северным переходом через Урал, замкнув круговой маршрут протяженностью более  четырех тысяч километров.

Пленников  доставили в Москву, где они  били челом русскому царю и поклялись  ему пребывать отныне в покорности. Иван  III...«дань на них уложил, да пожаловал их, отпустив восвояси». В те времена такой исход событий давал  царю право считать себя повелителем новых земель и в перечне  титулов  Ивана  III появляется упоминание о  сибирской Югре: Иван III Васильевич - Божией милостию, Государь всея Руси и Великий Князь Владимирский, и Московский, и Новгородский, и Псковский, и Тверский, и Югорский, и Вятский, и Пермский, и Болгарский, и иных.

По завещанию Ивана III все его титулы предназначалась старшему сыну Василию. Но, помимо уже принятых,  переданных  ему по наследству,  в  титульном списке  Василия III появились два новых   – князь Обдорский и Кондинский. Их появление несколько удивляет,  в силу того, что никаких походов за Урал в период правления  Василия Ивановича не было.  Возможно, что «князьки» этих земель  либо сами «сдались» на милость  русского царя, либо это результат крупного  зимнего  похода 1499 г. под предводительством Семена Курбского, Петра Ушатого и Василия Заболоцкого

Это был самый крупный военный поход русских в Зауралье – в общей сложности  было задействовано более 4 тысяч ратников. Из Пустозерска, где был сборный пункт,- где на нартах, где на лыжах по руслам замерзших рек  отряды  перешли  северными переходами Урал и проследовали  до Оби. Разделившись  и пройдя по  Оби и нескольким ее притокам, русские  ратники  в течение  зимы «взяли» в  Обдорской земле 42 укрепленных поселения, захватили в плен 58 «князцов» и вынудили  их стать данниками русского царя. Однако, из-за отдаленности  и труднодоступности этих земель,   держать в постоянной покорности «князцов» не получалось. Поэтому,  включение  наименований этих земель  в титулы Ивана  III  и его сына  оказалось   формальным.

Положение коренным образом изменилось после падения в 1552 г. Казанского ханства. Это открывало более короткие и более удобные пути за Урал  по Каме. По одному из них  и совершил свой исторический  поход  Ермак,  а  его  сообщение о «Взятие Сибири» позволило  новому русскому царю Ивану  IY   расширить свой титул  наименованием «князя всея Сибирския земли». Титул  стал  созвучным  с  данным ему историками именем - Грозный:

Божиею милостию, Великий Государь Царь и Великий Князь Иван Васильевич всея Руси, Владимирский, Московский, Новгородский, Царь Казанский, Царь Астраханский, Государь Псковский, Великий Князь Смоленский, Тверский, Югорский, Пермский, Вятский. Болгарский и иных, Государь и Великий Князь Новагорода, Низовския земли, Черниговский, Рязанский, Полоцкий, Ростовский, Ярославский, Белоозерский, Удорский, Обдорский, Кондийский и иных, и всея Сибирския земли и Северныя страны Повелитель, и Государь земли Вифлянской и иных.…

Следует отметить, что  понятие  «Сибирския земли» тогда  ограничивалось владениями поверженного Ермаком  Сибирского ханства. Его  условная северная граница  отделяла  земли ханства от того, что по тем временам определялось понятием Югра. Такое  условное «разделение»   единой территории Западной  Сибири и создает трудности в определении приоритета ее первооткрывателей. «Разночтение»  понятий Сибирь и Югра стало  исчезать  из  источников того времени после образования  Сибирского приказа - органа, ведающего управлением сибирскими землями. На территории Западной Сибири было образовано  два разряда –Тобольский и Томский.  Северные  приобские ясачные земли, где  находилось то, что называлось Югрой,  стали частью Березовского уезда Тобольского разряда, при этом в пределах самого уезда  хотя   иногда и выделялись волости в привязке к землям отдельных ханты-мансийских княжеств, но названия Югра в  перечне  территориальных образований  Западной Сибири ни  при царской власти, ни при советской не было. Появилось оно  только в 2003 г., о  чем  читателю уже  известно.

С пониманием надо  относиться и к значению титула Ивана Грозного как  Великого  Князя «всея Сибирския земли». Титул этот был так же  в значительной доле номинальным, основанным на сообщении Ермака  о «взятии Сибири», что, как уже отмечалось, означало «взятии» казаками столицы ханства.

То, что позже отразится в истории под названием   покорение Сибири, по большому счету, только начиналось...

Рис. Здесь место  для Картины Сурикова  и схемы похода Ермака